В дополнение к материалам, собранным Р. Моуди, Ф. Эдвардсом, стоит рассмотреть сообщения о загадочных явлениях двойников. Речь идет о т. н. «биолокации» — чудесной способности некоторых людей быть одновременно в двух местах. Причем некоторые люди «раздваиваются» сознательно, по собственному желанию, а иногда это происходит самопроизвольно, вне зависимости от воли и сознания человека. Таких рассказов очень много записано с незапамятных времен. Например, о святом Альфонсе Лигуорском (1696—787) рассказывали, что он мог говорить проповедь в церкви и в то же время исповедовать кающихся на дому... Однажды в сентябре 1774 года во время многодневного сурового поста, находясь в своей келье, он впал в забытье. Очнувшись через некоторое время, он сообщил окружающим, что находился у смертного одра папы Климента XIV. Конечно, его слова были восприняты с недоверием: резиденция папы 38 находилась в четырех днях пути от монастыря, где Альфонс был настоятелем. Но неожиданно его рассказ был подтвержден другими лицами, присутствующими при кончине Климента XIV. Они видели его при последних минутах папы, а затем, во время погребальной службы, причем некоторые даже разговаривали с ним, не -подозревая, что общаются не с самим настоятелем, а с его двойником... Этот и другие интересные случаи, взятые из исторических документов и сообщений современников, приведены в публикациях писателя Александра Горбовского, который много сделал в систематизации этих удивительных фактов. А. Горбовский сообщает, что среди тех, кто так или иначе соприкоснулся с подобным феноменом, есть люди известные, чьи имена вошли в историю. В 1810 году великий английский поэт Байрон лежал в Греции с приступом жесточайшей лихорадки. А в эти дни люди, хорошо знавшие поэта, несколько раз встречали его на лондонских улицах. Статс-секретарь. Пиль писал Байрону, что дважды встречал его на Сен-Жерменской улице. Отвечая на это письмо, Байрон с присущей ему иронией писал: «Не сомневаюсь, что мы можем — как это нам известно — раздваиваться: причем возникающий при этом вопрос о том, какой из близнецов в данное время действителен, а какой нет — представляю на ваше решение».

Поразительный случай произошел незадолго до смерти российской императрицы Анны Иоанновны. О нем писала в своих мемуарах графиня А. Д. Блудова, а она слышала об этом от своего деда — князя Щербатова. Его товарищ был дежурным офицером со взводом солдат в Летнем дворце в С.-Петербурге. Караул кавалергардов находился в комнате около Тронной залы, часовой стоял у открытых дверей. За окнами сгущался сумрак, наступала одна из темных сентябрьских ночей 1740 года. Императрица удалилась во внутренние покои. Все 39 стихло, часы пробили полночь, и офицер уселся, чтобы подремать. В это время двери Тронной залы распахнулись. Часовой увидел, что Анна Иоанновна в черной одежде прошествовала в залу. Часовой дернул за ручку звонка, вызывая караул: императрица в Тронной зале — значит ей нужна салютация. — Караул, в ружье! — скомандовал офицер и выхватил палаш, отдавая честь. Солдаты, построившись, ударили прикладами ружей в пол и замерли, как полагалось по артикулу. Офицер видел, что фигура императрицы задумчиво и бесшумно бродит взад и вперед по залу, не обращая внимания ни на кого. Чем-то страшным веяло от мрачного облика императрицы. Весь взвод стоит в ожидании, но что-то необычайное в лице государыни, и эта странность ночной прогулки по Тронной зале начинает всех смущать... Почуяв недоброе, офицер кинулся в покои герцога Бирона, фаворита императрицы, и рапортовал ему, что ее величество не спит, ходит, печальная по Тронной зале. — Не может быть, — воскликнул Бирон, — я сейчас от императрицы, она ушла в спальню ложиться. — Взгляните сами —она в Тронной зале... Бирон пошел с ним и увидел то же. «Это какая-то интрига, обман, а может быть, заговор!» — воскликнул он и кинулся в спальню императрицы. Услышав, что происходит, Анна Иоанновна, решительно двинулась в Тронную залу. Бирон, дрожа от страха, шел за ней. Войдя в зал, они остановились. Помертвевшие от ужаса солдаты, не веря глазам, видели жуткое зрелище: две Анны Иоанновны стояли друг перед другом. Настоящую, живую, можно было отличить лишь по одежде и потому, что она вышла с Бироном из другой двери. Постояв минуту, Анна подошла к женщине — двойнику— и спросила: «Кто ты? Зачем пришла?» Не отвечая ни слова, та стала отступать в направлении к трону, все так же, лицом к императрице, стала подниматься по ступенькам, пока не оказалась под балдахином у самого трона. 40 — Это дерзкая обманщица! Стреляйте в нее! Что вы ждете! — крикнул Бирон солдатам. Ошеломленный офицер, наконец, пришел в себя — дал команду, солдаты прицелились... Женщина, стоявшая у трона, еще раз взглянула на императрицу и... растаяла. Анна Иоанновна обернулась к Бирону и глухим голосом сказала: — Это была она... смерть моя! С этого дня душой императрицы овладел смертный страх. Везде ей чудился ужасный призрак. Любым похоронным процессиям было приказано объезжать дворец как можно дальше — не дай Бог попасться на глаза государыни... В начале октября она слегла с сильнейшим приступом болезни, а 17 октября 1740 года скончалась. Неизвестно, что поняла, что почувствовала императрица Анна в миг встречи со своим призрачным двойником, но ее слава: «Это моя смерть!» — подтвердились, как видим, очень скоро и точно. И восклицание императрицы было не случайным: появление призрака — двойника человека — при его жизни не предвещает ничего хорошего. В старину это считалось приметой, указывающей на близкую смерть данного человека. Суеверная императрица, конечно, хорошо знала эти приметы и поверья... Увидев призрак, она как бы заглянула в глаза неотвратимой смерти.

Аналогичный случай произошел и в конце царствования Екатерины II. Об этом со слов очевидцев сообщал в своих «Воспоминаниях» французский король Людовик XVIII. «За два дня до ее смерти фрейлины, дежурившие у дверей царской спальни, увидели, что государыня в ночном костюме и со свечой в руках вышла из дверей своей спальни и идет по направлению к Тронной зале. Сперва они были очень удивлены таким странным и поздним выходом, а вскоре стали тревожиться ее продолжительным отсутствием... Каково же было их изумление, когда они услышали из спальни звонок, каковым обычно вызывалась дежурная прислуга! Бросившись, в спальню, они увидели государыню, лежащую на кровати. Она спросила с неудовольствием,, кто это ей мешает спать. Фрейлины замялись, боясь сказать 41 правду, но она быстро заметила их смущение и в конце концов заставила их подробно рассказать о той, что случилось. Тут же она приказала подать одежду и в сопровождении своих фрейлин отправилась в Тронную залу. Дверь была отворена — и присутствующим представилось странное зрелище: громадная зала была освещена каким-то зеленоватым светом. На троне сидел призрак — другая Екатерина!.. Императрица вскрикнула и упала без чувств. С этой минуты здоровье ее расстроилось, и два дня спустя апоплексический удар прекратил ее жизнь. Описанное событие имело столько свидетелей, что было невозможно скрыть его, и я был одним из первых, кто узнал об этом».